Портрет удаленного

Кризис подтолкнул российский рынок удаленной работы к развитию — в прошлом году он рос интенсивнее, чем двумя годами ранее, утверждают эксперты

 

В компании, где я работал, в связи с кризисом сократили половину сотрудников, — рассказывает веб-программист Михаил Мусин. — Уволили и меня. Фриланс был, возможно, единственным выходом на тот момент, — признается он.

 

Умный и быстрый

В прошлом году рынок удаленной работы рос интенсивно, рассказывает генеральный директор биржи фрилансеров free-lance.ru Василий Воропаев. Если до этого число пользователей сайта ежегодно увеличивалось вдвое, то в 2009 г. прирост был в 3-3,5 раза. Сейчас на сайте зарегистрировано 500 000 пользователей: около 300 000 — исполнители, остальные — заказчики.

 

Ежемесячно на free-lance.ru ищутся исполнители для 30 000 проектов. «Случается, работодатели приходят искать своих же бывших работников», — улыбается Воропаев. По его словам, работодателям фриланс позволяет экономить на аренде офиса, оргтехнике. Кроме того, у них есть возможность выбрать цену и исполнителя. «Малый и средний бизнес редко могут набрать целый IT-отдел. Человек в штате один, он может быть узкоспециализированным специалистом, а задачи у бизнеса разные», — объясняет Воропаев. Еще один фактор в пользу фрилансеров — срочное выполнение заказов. «Фрилансер думает о проекте постоянно, штатный работник — только восемь часов в день, — говорит Воропаев. — То, что в офисе будут делать месяц, удаленный работник сделает недели за три».

 

По данным первой всероссийской переписи фрилансеров, проведенной Высшей школой экономики (ВШЭ) совместно с free-lance.ru, удаленной работой чаще всего занимаются специалисты по дизайну и графике, веб-программированию, а также копирайтеры и переводчики. «Мы мониторим рынок и примерно раз в полгода добавляем новое направление, которое станет востребованным», — рассказывает Воропаев. Среди недавно появившихся категорий — бухгалтерия, юриспруденция, архитектура и инжиниринг.

 

Согласно результатам переписи, большинству российских фрилансеров (79%) нет 30 лет. Высшее образование есть у 55% фрилансеров, что значительно превосходит общероссийские показатели. 44% опрошенных совмещают фриланс с работой в штате.

 

Сам себе менеджер

«До фриланса у меня был темп работы, превышающий допустимые нормы, — рассказывает промышленный дизайнер Александр Иродов. — Сейчас я концентрируюсь на качестве выполняемых проектов, а не на количестве». Но преимущества фриланса — они же и трудности. «Ты вроде сам себе хозяин, — уточняет Мусин. — Но нужно выполнять еще функции менеджера, продавца, чтобы договариваться с заказчиками». Фрилансеру приходится продвигать себя, а иногда быть еще и бухгалтером, добавляет Воропаев.

 

Необходимость заниматься поиском заказов беспокоит 33% фрилансеров. Но главный минус — нестабильность и непредсказуемость доходов: на это жалуется 59% респондентов. «Чтобы зарабатывать стабильно и хорошо, нужно все время бдить: отслеживать заказы, предлагать себя. Не расслабишься», — сетует копирайтер Мила Славова. Нет «подушки безопасности», поэтому обязателен жесткий самоконтроль, отмечает Иродов: «Для фриланса нужно профессионально и психологически созреть. Иначе можно все упустить».

Имеет значение опыт работы, причем как опыт по специальности, так и опыт работы фрилансером, добавляет Денис Стребков, один из авторов исследования, доцент кафедры экономической социологии ВШЭ.

 

Дело «кидал»

Перепись показала, что с нарушениями договоренностей со стороны заказчиков в 2008 г. сталкивался 71% фрилансеров. Самые серьезные риски — исчезновение заказчика (26%), полная или частичная невыплата гонорара (22%) и отмена заказа без компенсации (18%). «Несоблюдение договоренностей происходит в первую очередь из-за территориальной удаленности. Одна из сторон может просто исчезнуть — не отвечать на почту, телефонные звонки», — объясняет Стребков.

 

Конфликт копирайтера Татьяны Байдак с бывшим заказчиком, компанией GT7, длится уже больше двух лет и перерос в судебное разбирательство. «В 2008 г. сотрудник компании GT7 Дмитрий Шмаков заказал мне рекламную статью, принял ее, результатом остался доволен, — рассказывает Байдак. — Потом Дмитрий сообщил, что мою статью переписали и опубликовали в газете города Пензы, предложил выплатить 50% гонорара. Но и этой суммы я не получила. Больше месяца пыталась решить ситуацию мирным путем». Она предупредила представителей компании, что опишет ситуацию на сайте free-lance.ru. «После появления заметки на сайте о моем опыте сотрудничества мне неоднократно звонили с угрозами, пытались завести уголовное дело по статьям “шантаж” и “вымогательство”. Ровно год назад юрист компании позвонил и предложил отдать деньги лично в руки, отказавшись перечислять их по безналичному расчету. Я тогда была беременна и ехать на встречу было страшно, — признается Байдак. — Потом меня вызвал оперуполномоченный, и выяснилось, что в тот момент, когда они мне звонили “с миром” и предлагали встретиться, в ОВД уже лежало на меня заявление».

 

В декабре 2009 г. GT7 подала исковое заявление против Байдак о защите чести, достоинства и деловой репутации. «Я неконфликтный человек, но сейчас, вместо того чтобы заниматься трехмесячным малышом, пишу ходатайства, отзывы на исковые документы. Уже потратила на юридические консультации и оформление бумаг денег больше, чем мне должны», — возмущается Байдак. В GT7 отказались комментировать ситуацию.

 

Лучшая гарантия от недобросовестных заказчиков — 100%-ная предоплата, считает переводчица Елена Бородина: «Ее может позволить себе не каждый — такие условия будут отпугивать заказчиков, поэтому нужно работать на свою репутацию».

Пострадавшая Байдак теперь работает только по 100%-ной предоплате: «Серьезных заказчиков, которые ищут фрилансеров высокого уровня, а не школьников, согласных работать за еду, предоплата не смущает».

 

Воропаев говорит, что проблема «кидал» преувеличена: «Мы часто слышали от клиентов о неисполненных обязательствах. Потом посчитали и выяснили, что количество незавершенных проектов на сайте — около 1%. В день осуществляется около тысячи проектов, а “кидалово” — одно. Это меньше, чем в реальной жизни».

 

При этом заключенный договор не является гарантией защиты от недобросовестных пользователей, утверждает Воропаев. «Зато он помогает в решении споров», — парирует Стребков. По его словам, еще более мощным инструментом урегулирования отношений являются социальные связи — наличие общих знакомых и опасение испортить себе репутацию в определенном сообществе.

 

Шаг до бизнеса

По результатам переписи, только 5% фрилансеров хотят вернуться к офисной работе, в основном это студенты. В то же время бывшему фрилансеру будет непросто найти место в штате. «У них часто нет подтвержденного опыта работы», — говорит Ирина Левина, руководитель московского филиала лизинговой компании «Анкор». Работодатель может усомниться в корпоративности фрилансера. «Сможет ли он жить по законам компании, если привык к свободной работе? Этот переход сделать непросто», — считает Левина.

 

Из тех, кто попробовал фриланс, будучи штатным работником, практически никто не хочет отказываться от него в будущем, замечает Стребков. «В офис я планирую возвращаться, но не в качестве наемного сотрудника, — рассказывает Мусин. — Уже сейчас я привлекаю других людей на определенные виды работ, у меня есть регулярный поток заказов. Кое-что отдаю на аутсорсинг». Со временем Мусин хочет открыть свою компанию по разработке специфического программного обеспечения.

 

Организовать свой бизнес планируют 39% фрилансеров. Больше всего это стремление характерно для тех, кто занят в IT-сфере, дизайне, рекламе, маркетинге и консалтинге.

 

«Один из основных мотивов фрилансера — потребность работать «на себя», — отмечает Стребков. По сути, это первый шаг к предпринимательству, считает он: фриланс позволяет набраться опыта и наработать сеть потенциальных клиентов.